БьюттиЛ
Арефьева
В проулке лает внутренняя собака,
Плечи мне жмет реальность времен упадка,
Я никогда не одна, но всегда двояка,
Делаю жест в небо - там то пусто, то гладко.
Где же вход на небесные антресоли,
Чтоб растянуть гармонию как гармошку?
Я заменила все ноты одною солью,
Было несладко, стало совсем сложно.

Я перед зеркалом, чтобы нематериальной
Ткани соткаться, движением стать, нервом,
Я умерла сто раз, стоя в туфлях бальных -
Зрю, как последний мир превращается в первый.
Это не музыка - слишком мотив сложный:
В каждой мелодии больше, чем в сотне свитков.
Танцую как Бог, если это вообще возможно,
Но потом не могу повторить алфавита.

Кто поймет письмена неземных перьев?
Сами ангелы знают, а людям - нечем.
Я в полумире застряла, полупосредник,
Тщась передать письмо тем, кто ждет речи.
Это - о танце, все остальное сбоку,
Тело немеет, сердце в груди прытко,
Я замираю, боясь нашуметь до сроку -
И тишина сдавила ушную улитку.

Силюсь унять озноб, хоть пока лето,
Губы сухи как остаток, ничто не вычесть,
Я отдала бы все, для чего мне личность,
Только кому нужна оболочка эта?
Это - о танце, "я" - лишь сосуд некруглый
Необработанной глины, первичной, нижней.
То не телесный состав добела обструган,
То не духовный состав не согрет, а выжжен.

Полуоглохшей стою, полунемою,
Склеились губы вместе и встали мысли,
Тело - граница между светом и тьмою,
Шаг в полутьме, ступня над землей повисла.
Господи, дай мне шаг, а не прежний промах,
Я посвящаю Тебе все свои ошибки,
Я трепещу на подпорках почти бескровных,
Тело упало камнем с души и сшибло.

Тикает пульс, ребра дышать забыли,
Стали глаза расширены, но незрячи,
Я оставляю след в мировой пыли,
Я знаю всё, но оно ничего не значит.

@темы: 43, с умом все по-прежнему